Клуб Путешественниц - Элизабет Кокрейн против Филеаса Фогга. Или «Вокруг Света за 72 дня»
  • Элизабет Кокрейн против Филеаса Фогга. Или «Вокруг Света за 72 дня»


    Наташа Биттен
    В 1872 году беллетрист Жюль Верн написал роман «Вокруг света за 80 дней». Герой романа британский аристократ Филеас Фогг на спор совершает кругосветное путешествие (Англия, Франция, Египет, Индия, Китай, Япония, Америка и снова Англия), пользуясь исключительно разными видами общественного транспорта того времени.

    Разумеется, эту книгу современники считали утопией. При этом она приобрела невероятную популярность во всем мире. Ее переиздают и экранизируют до сих пор. А имя Филеаса Фогга стало нарицательным для смелого и невозмутимого путешественника.

    14 ноября 1889 года (спустя 16 лет после выхода романа) молодая журналистка нью-йоркской газеты «New York World» Элизабет Кокрейн (псевдоним – Нелли Блай) отправилась в одиночку вокруг света. Тем же маршрутом (с той только разницей, что путешествие началось и закончилось в нью-йоркской редакции газеты), теми же видами транспорта, что и литературный герой Жюля Верна. Элизабет Кокрейн обогнула земной шар за 72 дня 6 часов, 11 минут и 14 секунд. Ее смелую экспедицию спонсировал издатель газеты Джозеф Пулитцер, чье имя носит самая престижная журналистская премия современности.
    Элизабет Кокрейн позже побила собственные рекорды, совершив еще две кругосветные поездки: одну за 67, другую за 66 дней.

    Имя Элизабет Кокрейн мало кому знакомо в России. Те, кто пишут книги и учебники на русском языке, кажется, намеренно стирают из истории женские имена. В русскоязычном курсе по истории журналистики нет ни строчки о Нелли Блай. Хотя ее имя внесено в американский пантеон великих женщин.

    Настольная игра "Вокруг света с Нелли Блай"
    В кругосветное путешествие Нелли отправилась не ради любопытства, а чтобы доказать всему миру, что женщины ни в чем не уступают мужчинам. Ведь в те годы ни в одной стране мира женщины не имели права обучаться в университетах, не имели права голосовать на выборах, не имели права занимать государственные должности, не могли самостоятельно распоряжаться собственным имуществом. Они были бесправны: считалось, что женщины – слабый пол, что им нельзя доверять ничего серьезнее домашней уборки.
    Элизабет Кокрейн решила доказать обратное. Она продемонстрировала всему миру, что настоящая женщина может на практике реализовать то, о чем мужчины только мечтают…
    Элизабет родилась в семье судьи, получила хорошее образование. Прогрессивные взгляды сформировались у нее в очень юном возрасте.

    В журналистику Элизабет попала случайно. В газете «Pittsburgh Dispatch» вышла сексистская статья «Для чего годятся девушки». Элизабет написала письмо главному редактору с критикой этой публикации. Тот высоко оценил стиль и аргументацию автора и предложил ему встретиться. Оказалось, автор – юная девушка. Тем не менее, Элизабет пригласили работать в «Pittsburgh Dispatch».
    Так Элизабет Кокрейн стала репортером Нелли Блай. Она специализировалась, как сейчас принято говорить, на социальной тематике, хотя редактор предлагал ей писать статейки о моде и светской жизни.

    Нелли Блай была настоящей журналисткой. Она писала о трудном положении работающих на тяжелых производствах женщин, об их беспросветной бедности и бесправии. Почти полгода она провела, путешествуя по Мексике, где тоже не гонялась за экзотикой, а рассказывала о реальных проблемах страны, о коррупции и дискриминации. В 1888 году она издала книгу очерков «Шесть месяцев в Мексике» («Six Months in Mexico»).

    В 1887 году Нелли Блай переехала в Нью-Йорк. Издателя влиятельной газеты «New York World» Нелли заинтересовала своим предложением проводить независимые расследования. Говорят, эта идея родилась не от хорошей жизни: у Элизабет в большом городе стащили все деньги, и она оказалась в трудной ситуации. Но, как говорится, если тебе достался лимон, сделай из него лимонад…

    Настоящей сенсацией стала книга Нелли Блай «Десять дней в сумасшедшем доме» («Ten Days in a Mad-House»). Нелли симулировала психическое расстройство (как пишут, предварительно потренировавшись целую ночь перед зеркалом). Переодевшись в рванину, она отправилась в ночлежку для бедных, откуда ее прямиком переправили в приют для умалишенных женщин (Women's Lunatic Asylum) в районе Блэкуэлл Айланд (Blackwell's Island).
    То, что рассказала Нелли после десяти дней истязаний в клинике, взбудоражило страну. Она писала, что не все, кто находится в этом заведении не по собственной воле, действительно психически нездоровы (ведь ее симуляцию трое из четырех психиатров признали болезнью). Но пары месяцев в этом кошмаре достаточно, чтобы и впрямь сойти с ума. Пациенток целый день заставляли молча и без движения сидеть на жестких скамьях, не давали ни нормальной еды, ни питья, обливали ледяной водой, держали в холодных помещениях, избивали. В клинике была жуткая грязь, и всюду бегали крысы.
    Общественная дискуссия после публикации расследования привела к тому, что Большое Жюри признало необходимость увеличения расходов на содержание психически больных людей на 850 тысяч долларов. Врачам пришлось оправдываться за жестокое обращение с больными. В итоге это привело к тому, что потенциальных пациентов таких клиник стали обследовать более тщательно, а заодно повысились требования к квалификации врачей.

    Таким образом, Нелли Блай стала родоначальницей расследовательской журналистики.
    Возвращаясь к путешествию Нелли вокруг света за 72 дня, надо сказать, что Жюль Верн следил за ее походом. Путешествию была сделана хорошая реклама. И все, кто читал репортажи Нелли, задавались вопросом: «Побьет ли Нелли Блай рекорд Филеаса Фогга?».
    Когда рекорд был установлен, в редакцию газеты пришла поздравительная телеграмма: «Я не сомневался в успехе Нелли Блай. Она доказала свое упорство и мужество. Ура в ее честь! Жюль Верн».